Записалась на 11 сентября 2026 года на 12:00 к Краснопеевой О. А., в Полимедику, приехала из другой части города. Врач вышла только в 12:30. На моё присутствие она отреагировала со смехом: «Извините, не знала, что кто-то будет, мы увлеклись».
С оплатой также возникли проблемы: нигде не было предупреждения, что оплата принимается только по ссылке. В любой другой клинике платишь на месте, после приёма, наличкой или картой. Тут заморочки. Пришлось идти к администратору на третий этаж и отдавать 5000 рублей наличными. В итоге 1000 рублей вернули переводом. Остальные 4000 пообещали вернуть только «после рассмотрения заявления», так как консультация по факту не состоялась. А почему не состоялся приём — ниже.
Я начала описывать врачу свои симптомы расстройства биполярного спектра. Реакция Краснопеевой повергла меня в шок: она округлила глаза, подолгу молчала, смотрела то в листы, то в стол, а иногда смотрела на меня с явным ужасом. В итоге она громко выдала: «Обалдеть!», замерла, и потом ещё несколько раз повторила «Ничего себе», находясь в полном шоке. При этом я описывала стандартные симптомы, которые ранее никогда не пугали других психиатров.
Я перечислила текущие симптомы и пояснила, что пришла за её профессиональным вторым мнением по лечению и диагнозу.
В ответ она долго не могла подобрать слов, снова смотрела в стол с испуганным видом, а затем заявила, что не может ничего мне назначить и делать этого не будет. Она дословно сказала, что отказывается брать на себя ответственность, намекнула, что я могу быть «опасна», и поэтому она не будет давать никаких заключений, рецептов или мнений по поводу препаратов и диагнозов.
Психиатр априори должен брать ответственность за пациента. За этим пациенты приходят вообще-то.
Было очевидно, что она хочет как можно скорее закончить приём и категорически не хочет работать с моим случаем. Вместо консультации врач назвала конкретную платную клинику в Челябинске, произнеся название, и посоветовала: «Идите туда, если хотите, до конца дня успеете, там демократичные психиатры». Данный совет мне не нужен, я сама в курсе, куда можно обратиться в городе и так далее.
Когда я снова уточнила, что мне в первую очередь нужны не рецепты, а именно профессиональная точка зрения, она отрезала: «Не будем усугублять»
В начале приёма врач попросила показать предыдущие выписки и рецепты. Поскольку у меня раньше никогда этого никто не спрашивал и проблем с этим не было, я их с собой не взяла. Конечно, если бы врач проявила ко мне интерес и захотела меня обследовать и лечить, я бы могла принести эти документы на другой приём. Но она сразу дала понять, что не намерена разбираться в моём случае и заниматься им. Я была полностью готова всё предоставить — если бы со стороны врача был интерес и желание работать, а не только слова «ничего себе, обалдеть»
В огромном испуге, с теми же длинными шокированными паузами, она предложила мне варианты: либо проверить меня на невротические заболевания, либо мне отправляться в областную и там со своими проблемами уточнять какие-то диагнозы, либо обратиться в другую платную клинику (назвала её название). При этом она сделала прямым текстом чёткий акцент на том, что не хочет нести за меня никакую ответственность, и снова дала понять, что я её пугаю.
Пациенты, если что, приходят к психиатру как раз для того, чтобы те взяли ответственность и поработали за заплаченные им деньги.
Коаснопеева не спрашивала историю моей болезни, детали расстройства, симптомы, не было уточняющих вопросов. На мои попытки рассказать о начале заболеваний и чем я лечилась последние годы, Краснопеева отмахнулась, сказав, что это не важно. Что бы я ни сказала, за этим следовали длинные неловкие паузы.
Мне было некомфортно на этом приёме. Это было зря потраченное время.
И когда мы вышли из кабинета, было абсолютно очевидно, что она испытала огромное облегчение от того, что этот приём наконец закончился.
Итог:
Вместо профессиональной помощи я получила 10 минут шокированной реакции на обычные симптомы БАР, категорический отказ от врачебной ответственности и перенаправление в другие учреждения. Врач не была заинтересована, не разобрала текущую схему лечения и не дала никаких рекомендаций.
Сложилось впечатление, что человек боится собственной профессии.
Категорически не рекомендую.