Здравствуйте! Хотел бы поделиться историей с неблагополучным для себя исходом, который я связываю с результатом перенесенной операции у пластического хирурга Леднева Павла Владимировича.
В анамнезе были две ранее перенесенные риносептопластики, в том числе одна была с использованием ушного хрящевого аутотрансплантата. На третью операцию я решился по причине эстетических соображений, хотелось визуальной симметрии носа, также у меня были жалобы на затруднение носового дыхания, которые я связываю с дисфункцией носового клана, диагностированной в марте 2025 г.
На конец мая 2025 года была назначена операция в клинике «Медси» (Москва). Предварительно были сданы анализы для проведения оперативного вмешательства. Как я понял, противопоказаний к операции выявлено не было, анализы, на мой взгляд, были в порядке. Также отмечу, что от предыдущих оперативных вмешательств я не ощутил осложнений для здоровья.
Операция проходила с забором реберного хряща, длилась 10 часов, а это в 2 раза дольше предполагаемого времени. На следующее утро после операции я стал чувствовать ухудшение состояния, меня экстренно перевели в отделение реанимации, где находился чуть больше недели. Леднев указал следующие осложнения: «тромбоэмболия легочной артерии», «тромбоз глубоких вен правой и левой голени», «острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность», «острая постгеморрагическая анемия», «острые эрозии ЛДПК», «двухсторонняя нижнедолевая постинфарктная пневмония». Пока я был в реанимации, помимо прочих действий, мне была проведена тромболитическая терапия (Актилизе)».
Благо, что в этой клинике, присутствует реанимационная бригада, которая сработала оперативно и безукоризненно, за что им отдельная благодарность!
Теперь о результатах самой операции. Прошел уже почти год, но я не увидел улучшения. Нос, по моему мнению, кривой! И это, как я понял, не из-за отека, как хотелось бы думать. От других специалистов, у которых я был, я понял, что они тоже видят асимметрию. Я чувствовал от них недоумение по поводу результата операции.
Помню, как пытался связаться с врачом, но мне давали понять, что все хорошо выглядит. Этот эстетический дискомфорт оказывает негативное воздействие на качество моей жизни.
В части самого функционального дыхания: я не могу нормально ощущать поток воздуха при дыхании, чувствую ужасную сухость и головокружение. Вероятно, что из-за этого я испытываю симптомы, похожие на удушье. Теперь каждый день для меня это не просто мучения, это выживание.
Сложилось впечатление, что врач не был заинтересован в решении моих жалоб в части дыхания. Мне дали понять, что мне нужно было обратиться к психотерапевту, чтобы, якобы назначили пить антидепрессанты! Отмечу, что проблем, связанных с психосоматикой и тревожностью, я у себя не замечал. Я трезво оцениваю ситуацию и последствия. Кроме того, после операции я был на консультации у невролога. Из его заключения я сделал вывод, что проблем по своей части он не выявил.
Также я обращался к торакальному хирургу, который в своем заключении поставил диагноз: «Образование передней грудной клетки. Послеоперационная хроническая гранулема с кистозным компонентом». Этот диагноз я связываю с забором реберного хряща. Помимо этого, на УЗИ мягких тканей другой врач написал: "дополнительное образование в проекции правой реберной дуги (дифференциировать фиброму мягких тканей и экзохондрому ребра)». На очередной консультации в одном из медицинских центров, врачом хирургом мне было рекомендовано: «оперативное лечение в условиях многопрофильного стационара». Я также обращался к другим врачам по поводу проблем с носовым дыханием. Один врач в своем заключении поставил диагноз: «спайки в полости носа с двух сторон», «перфорация перегородки носа (3-4 мм)», «хронический ринит с гипервентиляцией», «синдром постназального затекания». Другой врач написал в заключении диагноз: «синдром «пустого носа», «синехии полости носа».
Сейчас я испытываю и эстетический, и физический дискомфорт. Но доктор Леднев, видимо, не видит никакой проблемы. К сожалению, на текущий момент я думаю, мне еще предстоит ряд операционных вмешательств. Нужно попытаться улучшить ситуацию с дыханием, чтобы можно было жить дальше, а не испытывать этот ежедневный ужас, с которым мне пришлось столкнуться! Но хуже всего, когда ты остаешься без ожидаемой помощи и связи после операции!