Мансуров Александр Иванович

Моей мамы больше нет. Но я должна это написать — о враче Мансурове А.И. Моя мама лежала в городской больницы 4 города Нижний Тагил, вхирургическом корпусе в октябре и ноябре 2025. У неё была онкология 4 стадии, проблемы с дренажом. Врач Мансуров А.И. уже тогда отмечался грубостью. Но однажды он перешел все границы: грубо и, я уверена, специально больно подшивал дренаж к коже. Мама кричала от боли. Вместо того чтобы помочь или хотя бы промолчать, он сказал ей: «Что орёшь? Ты знаешь свой диагноз, вот и не ори». Мама ответила: «Я не виновата, что господь меня ещё не прибрал». А он ей: «Приберёт». После этих слов у мамы случилась душевная поломка. Она просила меня — умоляла — не публиковать этот отзыв при её жизни. Она боялась, что если вернётся в больницу, он сделает ей ещё больнее или будет мстить. Вы понимаете, до какого состояния надо довести человека, чтобы он боялся оставить жалобу? 15 апреля 2026 мамы не стало. Она умерла. И теперь я, как её дочь, пишу этот отзыв после её смерти, потому что она сама при жизни не могла этого сделать — от страха. Что я хочу сказать о позиции врачей в этой клинике Когда мы, родные, разговаривали с врачами, они нам постоянно говорили: «Вы же понимаете, что лучше уже не будет», «вы же понимаете, что её ждёт». Я вообще не понимаю такой позиции, как будто заранее списывают таких людей. Мы стояли в самом начале пути — растерянные, потерянные, убитые горем. Мы и сами всё знали и понимали. Зачем нам это говорить? Чтобы мы положили родного человека умирать? Несмотря на все эти «вы же понимаете», мама прожила полгода. Полгода! Мы не собирались её хоронить заживо. Врачи должны оказывать помощь, должны быть добрее, ласковее. Мама часто лежала в разных больницах. И мы знаем, как должно быть. В Екатеринбурге, в онкологическом центре на Соболева, 29 — там действительно доброе отношение и к больным, и к родным. Отзывчивый персонал, индивидуальный подход. Мы видели, как хирурги должны пришивать и накладывать повязки. А Мансуров А.И. моей маме… он просто прилеплял повязку — небрежно, в виде непромокаемой пелёнки. У мамы из раны вытекала желчь, она разъедала кожу. Мы за ночь просыпались по пять раз, чтобы переодеть маму и отстирать одежду. Нормальная повязка должна быть сухой — это основа основ. А он сделал на «тяп-ляп», лишь бы отмахнуться. Мама не могла ходить с этой мокрой тряпкой. Это не медицина. Это издевательство. Про санитарок и редких хороших врачей Санитарки там общаются с пациентами просто ужасно — грубо, по-хамски. Очень редко встречаются действительно милосердные, добрые, отзывчивые и терпеливые врачи. Они там тоже были, но их единицы. Господин Мансуров А.И. Вы не врач. Врач не издевается над онкобольным человеком, не лишает его последнего достоинства, не заставляет его плакать и говорить «не хочу жить». Моя мама была добрым, отзывчивым человеком, бабушкой четверых внуков, у неё были планы на жизнь. А вы обошлись с ней хуже, чем с животным. Господин Мансуров, у вас нет ни капли сострадания. Вы — жестокий человек. Ваше место не в медицине, где нужно поддерживать самых уязвимых, а где-нибудь в другом месте, где ваша агрессия может быть хоть как-то оправдана. От онкологии не застрахован никто, даже вы сами. Всем, кто читает: если ваш близкий лежит или ляжет в это отделение, не оставляйте его одного. Знайте имя Мансуров А.И. И сделайте всё, чтобы ваших родных лечил другой врач. И ещё: никогда не слушайте врачей, которые говорят «лучше не будет». Они не боги. Мама прожила полгода, и эти полгода мы были рядом. Не дайте списать вашего близкого.