Клиника профессора Калинченко, многопрофильный центр

В клинике Калинченко Светланы Юрьевны не назначают таблеток от давления, потому что оно высокое, а разбираются от чего оно повысилось. На организм смотрят комплексно и приводят вас в порядок используя науку и советских времен, и современную. Если вы не склонны интересоваться функциями организма, современными исследованиями, системой здравоохранения с их стандартами, что где хромает: вам трудно будет понять зачем обращаться в такую клинику, а не в другую-платную.

Хочу поделиться своим крайне негативным опытом обращения к Светлане Юрьевне Калинченко. Мой случай показывает, насколько безответственно может быть назначено лечение, особенно когда речь идёт о гормональной терапии. На консультации, длившейся всего 3 минуты, мне были назначены высокие дозы тестостерона, несмотря на мой диагноз — биполярное расстройство. Врачи-неврологи и психиатры категорически запрещали подобные назначения, предупреждая о возможных последствиях. К сожалению, их предостережения были проигнорированы. Последствия оказались катастрофическими: Гипермания с серьёзными последствиями для психического здоровья Алопеция — облысение в лобной части головы Полное прекращение менструаций после отмены препарата Переход из маниакальной стадии в глубокую депрессию Искусственно вызванный климакс Особенно возмутительно то, что врач проявила полное самодовольство и нежелание слышать пациента. Её фанатичная вера в собственную непогрешимость привела к тому, что я оказалась в ситуации, где пришлось бороться с суицидальными мыслями. За те значительные средства, которые пациенты платят за консультацию (сумма с шестью знаками), мы имеем право ожидать внимательного и профессионального подхода. К сожалению, похоже, что подобная практика продолжается, и это недопустимо. Я искренне рада за тех, кому помощь этого врача принесла пользу, но система, не учитывающая индивидуальные особенности пациентов и их анамнез, может /|привести к трагическим последствиям. Надеюсь, этот отзыв поможет другим избежать подобной ситуации.

После включения диктофона врач стала вести себя иначе и выразила сомнение в возможности проведения приёма. Я всегда записываю консультации с медицинскими специалистами, поскольку разбор их почерка зачастую затруднён, а также в силу особенностей своей памяти. По неясным причинам врач не отметила выраженную хрящевую деформацию и искривление носовой перегородки, заявив, что «всё у вас прекрасно». Возможно, она предпочла не вдаваться в подробности, либо сознательно воздержалась от комментариев в присутствии диктофона. Между тем, двое других оториноларингологов (включая специалиста из государственной поликлиники) сразу обратили внимание на указанные патологии и сообщили о них. Делайте выводы самостоятельно — насколько объективной окажется консультация у Елены Владимировны, зависит, вероятно, от множества факторов, включая личное восприятие пациента и наличие записи. В свою очередь, я обращаться к данному специалисту более не планирую.