Чтобы внести некоторое разнообразие в культ личности проф. Мухина, расскажу о нашем печальном опыте наблюдения и лечения у него. Мы консультировались у него с 2004 года, с дебюта заболевания. Приступы были редкие, но тяжелые: генерализованные со статусным течением и реанимацией. Мухин наращивал нам дозу Депакина, но это не помогало. Госпитализировались в РДКБ, ПНО2 (зав. Ильина Елена Степановна). Там подобрали комбинацию Депакина с Фризиумом, которая дала ремиссию в течение 4 лет. На протяжении этих 4-х лет продолжали делать мониторинги и наблюдаться у Мухина по 2-3 раза в год. Кстати, почти на всех наших консультациях присутствовали в качестве учеников Миронов и Тысячина. Фризиум спокойно отменили через 2 года приема. Остались на Депакине. Дочь отлично училась в школе, занималась танцами, английским, рисованием, была активна и бодра. В конце 2009 года Мухин инициировал постепенную отмену Депакина, аргументируя это достаточным сроком ремиссии (4 года). У меня такой уверенности не было, я пыталась донести свои сомнения до профессора, но он жестко раскритиковал и сказал, что родители всегда сначала не хотят вводить препараты, а потом боятся их отменять. В общем, его рекомендации по отмене я выполняла с огромным сомнением и медленнее, чем он прописал. И вот в марте 2010 года на половине дозы у дочки произошел срыв: потеряла сознание на экскурсии с классом, упала, разбила затылок. Я сразу же позвонила Мухину, он сказал, что это скорее всего не эпи приступ, а нарушение работы сердца (хотя проблем в этой области у нас никогда не было). Велел провести Холтеровское обследование сердца (ходить пару дней с датчиком), но сначала приехать к ним и проверить, нет ли травмы головы после падения. Приехали к ним на следующий день, приняла Тысячина. Как ни в чем не бывало, сказала, что да, бывают неудачные отмены, вернитесь к прежней дозе Депакина и будьте счастливы. Я была в стрессовом состоянии, ведь сорвана ремиссия, достигнутая трудным путем, ребенок вялый, не в себе. Оставшись неудовлетворенной общением с Тысячиной, сразу же поговорила с Мироновым, он же нас давно знает. В результате разговора он дал понять, что назначения профессора не комментирует, и что если мы хотим, можем начать наблюдаться у него (Миронова). Сам профессор Мухин не предоставил нам возможности с ним пообщаться. Холтеровское обследование нарушений в работе сердца не выявило. Ну а дальше начался наш персональный ад. У дочери сильно изменилось поведение. Стала агрессивная, раздражительная, в то же время равнодушная ко всему. Бросила все занятия, прекратила делать домашние задания и работать на уроках. Качество жизни резко изменилось. Начались новые поиски врачей, лекарств, метания от эпилептологов к психиатрам и обратно. Срыв ремиссии изменил характер и локализацию разрядов, появилась фотосенситивность. Уже 5 лет принимаем Депакин и Кеппру в максимальной дозировке, сейчас рекомендуют заменять Кеппру Ламикталом. Наблюдаемся в НИИ психиатрии. Интереса к жизни нет, учится еле-еле, школа настаивает на надомном обучении. Естественно, доверие и уважение к проф. Мухину было утрачено. Более того, были и остаются большие претензии к этической стороне дела: отсутствию ответственности и заинтересованности в результате лечения, несоблюдению принципа "не навреди", ведь достижение ремиссии было не его заслугой, а срыв был его личным провалом, после которого он даже не счел нужным дать вменяемую консультацию, отмахнулся и отправил на бессмысленное обследование сердца, а для срочного осмотра предложил своих учеников. Ничего личного, просто бизнес. И неплохой, кстати, (стоимость консультаций всем известна), чеков не дают. Резюме: считаю, что проф. Мухин преуспел не только в интерпретации ЭЭГ, но и в личном пиаре. Его консультации могут быть полезны при постановке диагноза, но в качестве лечащего эпилептолога, внимательно и ответственно подходящего к лечению, проф. Мухина рассматривать не стоит.
Очень нравится