СМ-Клиника на ул. Новочеремушкинская (м. Новые Черемушки)

Обратилась к врачу, основываясь на внушительном стаже работы и репутации клиники. Но, видимо, просто не повезло. Екатерина Александровна произвела впечатление некомпетентного и неопытного специалиста — спрашивала меня, пациента, стоит ли назначать такой-то препарат, что я думаю о таком-то, постоянно звонила другим врачам, чтобы задавать вопросы о возможности и безопасности каких-либо назначений. Была явно не в курсе, сколько по времени длятся назначенные ею процедуры, потому что ставила время повторного приёма слишком рано, что просто физически не позволяло успеть закончить, например, капельницу и вернуться обратно к ней. Постоянно суетилась, убегала куда-то из кабинета. Назначенное ею лечение практически не имело эффекта. На повторных приёмах Екатерина Александровна говорила не самым приятным тоном, обвиняя меня как пациента в том, что мне не становится лучше, хотя у неё подобного якобы не бывает. Так же врач собиралась выписать сильнодействующий противосудорожный препарат, который не желательно принимать совместно с моим транквилизатором, — но вряд ли Екатерина Александровна об этом задумывалась, потому что даже не спрашивала об уже принимаемых лекарствах. Когда я пыталась сама назвать ей перечень того, что много лет принимаю ежедневно и на постоянной основе, она часто перебивала и не давала договорить. Так же из всего анамнеза доктор почему-то интересовалась только ССЗ и наличием/отсутствием диабета, игнорируя мои попытки рассказать обо всём остальном. Екатерина Александровна почему-то очень негативно реагировала на то, что один из выписанных ею препаратов мне банально не подошёл, вызвав неприятные побочные эффекты. Безразлично отмахнулась от моих слов, когда я упомянула о том, что по рекомендации алголога повторную блокаду (кеналог + бупивакаин) нельзя проводить ранее, чем через 4 недели. Врач буквально сказала, что другие её пациенты делают несколько блокад за эти же четыре недели и ничего с ними не происходит, хотя даже не поинтересовалась, какие именно препараты были использованы. Даже позвонила кому-то из коллег во время моего приёма, чтобы спросить, почему это я утверждаю, будто раняя повторная блокада может быть опасна, что ещё сильнее убеждало в её непонимании происходящего. В итоге на лечение было потрачено много времени, сил и финансовых средств, но эффекта оно не имело.