
Домашнева Евгения Евгеньевна
Взрослый
- Стаж 15 лет
Дополнительные специализации:
Паллиативная медицинская помощь
Место приёма (1)
Запись на приём
В клинику можно записаться только по телефону
О враче
Домашнева Евгения Евгеньевна: терапевт. Стаж работы - 15 лет.
Образование
Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (2010)
- 2011 г.интернатура по специальности «Терапия» на базе МГМУ им. И.М. Сеченова
Дополнительное образование:
- 2018 г.«Терапия», РМАНПО
Места работы
- Волоколамская ЦРБ
Опыт работы
- 2022 - 2022Медицинский центр «Анатомия здоровья», г.Севастополь, Врач-терапевт
- 2019 - 2022ГБУЗ Севастополя Севастопольская городская больница №9, Врач-терапевт
- 2011 - 2019ГБУЗ МО Дмитровская областная больница, г. Дмитров, Московская область. , Врач-терапевт участковый
Данные актуальны на 11.05.2026
Если вы нашли неактуальную информацию или хотите внести дополнение — сообщите нам!
Отзывы о враче Домашнева Евгения Евгеньевна (2)
Сортировать:
- сначала с текстом
- по дате

nvr....@....ru
1 отзыв
Моя мама приехала в реабилитационный центр «Три сестры» после выписки из больницы «Коммунарка», где она прошла через реанимацию №2 и невролгию. У неё было воспаление почек, и на этом фоне произошёл инсульт. Врачи «Коммунарки» сделали всё возможное — на момент выписки показатели почек улучшились, от инсульта практически ничего не осталось. Мы были счастливы, благодарили врачей и, по их совету, выбрали «Три сестры» как одно из лучших мест для восстановления.
Сначала всё выглядело очень достойно. Лечащий врач Евгения Евгеньевна Домашнева встретила нас лично — улыбчивая, внимательная. Территория красивая, условия хорошие. Стоимость — 28 тысяч рублей в день — была высокой, но ради здоровья мамы мы были готовы на всё. Нам казалось, что она в надёжных руках.
Первые дни всё действительно было неплохо: мама занималась с инструкторами, старалась. Мы приезжали два раза в неделю, а с мамой и врачом были на связи ежедневно. Евгения Евгеньевна уверяла, что состояние стабильное и всё под контролем.
При посещении мамы мы первые, кто обратили внимание врача на отеки, и на то, что мама не спит ночами - задыхается. Реакция врача дала понять, что врач этой информацией не обладала.
Мама всё чаще жаловалась на сильную слабость и кашель. Мы неоднократно обращали на это внимание врача, но в ответ слышали лишь: «Это нормально, все под контролем». При этом физическая нагрузка и занятия в бассейне продолжались, хотя состояние явно ухудшалось.
Маме делали КТ, брали анализы каждые три дня. Как позже выяснилось, в анализах уже тогда были тревожные показатели, требующие реакции. Но ничего не менялось.
20 августа врач снова сказала, что всё в норме. А уже 21 августа неожиданно сообщила, что маму нужно перевести в реанимацию на три дня из-за «плохих вен» и «ухудшения показателей по сердцу», а после снова вернемся на реабилитацию.
При заключении договора с нас взяли депозит 100 тысяч рублей — в качестве гарантии, что в случае критической ситуации маму срочно определят в частную хорошую больницу, с которой у них есть договоренности для экстренного лечения. На деле никакой больницы не оказалось.
Мы сами экстренно перевезли маму в городскую больницу №13, где её сразу же госпитализировали в реанимацию.
Диагноз при поступлении: запущенное, гнойное, тяжёлое двустороннее воспаление лёгких и глубокие пролежни. Глубокая пролежня, появившаяся за время пребывания в центре, говорит о том, что даже элементарный уход за человеком был нарушен.
При этом на момент госпитализации почки у мамы были в норме, а последствия инсульта — минимальными. Единственная серьёзная проблема — лёгкие, которые лечащий врач в центре не заметила и не лечила, несмотря на жалобы и симптомы.
Когда мы спросили, как такое могло произойти, если всё было «под контролем», Евгения Евгеньевна ответила: «Я не экстрасенс».
Но никто и не требовал экстрасенсорики — только профессионального внимания к анализам и состоянию пациента.
После перевода в больницу мама провела в реанимации долгие недели. Домой она уже не вернулась.
Сами сотрудники центра, особенно младший медперсонал, извинялись, когда мы забирали маму. Были среди них искренние, тёплые люди, но были и те, кто мог накричать на больного и быть недовольным.
Инструкторы, которые занимались с мамой, ей нравились — она старалась, верила, что идёт на поправку.
Сейчас прошло сорок дней, как мамы нет. И я всё ещё не могу поверить, что больше не увижу маму.
Мы пришли в «Три сестры» с надеждой, верой и благодарностью.
Уехали — с болью, утратой и ощущением несправедливости.
Если вы ищете место для реабилитации близкого человека, пожалуйста, будьте внимательны.
Не доверяйте красивой картинке и уверениям, что всё под контролем. Мы поверили — и это стоило нам самого дорогого.
Отзыв оставлен через сайт/приложение

Здравствуйте! Мы соболезнуем вашей утрате. Спасибо, что нашли силы рассказать о произошедшем. Это очень тяжёлое письмо. Чтобы ответить на ваш отзыв, мы провели внутреннюю проверку, изучили медицинскую документацию и опросили специалистов, которые работали с вашей мамой.
По результатам проверки ситуация выглядит иначе, чем описано в отзыве. В начале реабилитации мы отметили признаки сердечной недостаточности, хронической болезни почек, и признаки воспалительного процесса.
На протяжении всего пребывания в клинике врачи постоянно наблюдали за состоянием пациентки: проводились обследования, анализы, консультации специалистов. Реабилитацию вели в максимально щадящем режиме.
Состояние пациентки в клинике действительно оставалось стабильным, несмотря на декомпенсацию сердечной недостаточности. На КТ признаков острого инфекционного процесса не было. Но мы фиксировали приступы тревоги и одышки, которые корректировали препаратом. Отметили снижение уровня натрия, что могло быть как последствием декомпенсированной хронической сердечной недостаточности, так и побочным эффектом от приема препарата.
Когда у нас появились медицинские основания для более глубокого обследования в условиях многопрофильного стационара, нашей командой был предложен перевод для дообследования с возвращением к реабилитации после.
Это было нужно по трём причинам. Чтобы выяснить, почему в выписках из предыдущего стационара были противопоказания к установке кардиостимулятора. Чтобы установить центральный венозный катетер — мы планировали вводить электролиты и катетер был необходим, чтобы пациентка не получила химический ожог в случае, если случится повреждение вен. Сделать это можно с реаниматологом, поэтому мы предлагали этот плановый выезд. И третья причина — сделать снимок, исключив пневмоторакс.
О пролежнях — при поступлении к нам был зафиксирован начальный пролежень, который в дальнейшем только заживал во время ухода в клинике.
Депозит был нужен для оплаты экстренной транспортировки на скорой, но экстренная госпитализация не требовалась, так как мы предлагали плановый выезд. Семья приняла решение о переводе в другое медицинское учреждение.
Мы искренне сожалеем, что дальнейшее развитие событий сложилось так трагически. По результатам медицинского разбора и внутреннего расследования у нас нет оснований считать, что реабилитация в клинике могла стать причиной развития пневмонии.
Ещё раз выражаем соболезнования.
По результатам проверки ситуация выглядит иначе, чем описано в отзыве. В начале реабилитации мы отметили признаки сердечной недостаточности, хронической болезни почек, и признаки воспалительного процесса.
На протяжении всего пребывания в клинике врачи постоянно наблюдали за состоянием пациентки: проводились обследования, анализы, консультации специалистов. Реабилитацию вели в максимально щадящем режиме.
Состояние пациентки в клинике действительно оставалось стабильным, несмотря на декомпенсацию сердечной недостаточности. На КТ признаков острого инфекционного процесса не было. Но мы фиксировали приступы тревоги и одышки, которые корректировали препаратом. Отметили снижение уровня натрия, что могло быть как последствием декомпенсированной хронической сердечной недостаточности, так и побочным эффектом от приема препарата.
Когда у нас появились медицинские основания для более глубокого обследования в условиях многопрофильного стационара, нашей командой был предложен перевод для дообследования с возвращением к реабилитации после.
Это было нужно по трём причинам. Чтобы выяснить, почему в выписках из предыдущего стационара были противопоказания к установке кардиостимулятора. Чтобы установить центральный венозный катетер — мы планировали вводить электролиты и катетер был необходим, чтобы пациентка не получила химический ожог в случае, если случится повреждение вен. Сделать это можно с реаниматологом, поэтому мы предлагали этот плановый выезд. И третья причина — сделать снимок, исключив пневмоторакс.
О пролежнях — при поступлении к нам был зафиксирован начальный пролежень, который в дальнейшем только заживал во время ухода в клинике.
Депозит был нужен для оплаты экстренной транспортировки на скорой, но экстренная госпитализация не требовалась, так как мы предлагали плановый выезд. Семья приняла решение о переводе в другое медицинское учреждение.
Мы искренне сожалеем, что дальнейшее развитие событий сложилось так трагически. По результатам медицинского разбора и внутреннего расследования у нас нет оснований считать, что реабилитация в клинике могла стать причиной развития пневмонии.
Ещё раз выражаем соболезнования.

nvr....@....ru
Не вводите людей в заблуждение! Мне опубликовать все результаты анализов?! Мне опубликовать переписку с этим врачом?! Выписку из посмертного эпикриза?! О каком стабильном состоянии вы говорите если в реанимацию она попала с диагнозом слизисто-гнойный трахеобронхит, а согласно компьютерной томографии органов грудной клетки установлены признаки двусторонней полисегментарной пневмонии с отрицательной динамикой!!! У нее сатурация в вашей клиника была 80, это для вас стабильно?
03.04.2026

nvr....@....ru
Один вопрос: Зачем вы ее взяли на реабилитацию, если не в состоянии следить за такими больными?
03.04.2026

Наталья, здравствуйте! Вы призываете людей не доверять клиникам на сто процентов и быть бдительными. В этом наши взгляды сходятся.
В медицине, особенно в реабилитации — не может быть слепого доверия. Мы всегда за то, чтобы близкие были нашими партнерами в реабилитации: спрашивали, сомневались, требовали разъяснений. Если у родственников есть недоверие к лечащему врачу или методам — мы призываем говорить об этом сразу, чтобы найти решение. Если есть изменения в состоянии, непонимание действий врача или логики назначений, — всё это повод начать разговор. Если люди, которые читают эти отзывы, начнут так действовать, это будет очень хороший результат.
В нашей ситуации есть деталь — 4 дня, которые пациентка провела не в нашей клинике, а в больнице. К сожалению, это срок, за который клиническая картина может быстро меняться, и пневмония так же успевает развиться за такое время.
Поэтому мы не связываем трагическое развитие событий с реабилитацией в нашей клинике.
В медицине, особенно в реабилитации — не может быть слепого доверия. Мы всегда за то, чтобы близкие были нашими партнерами в реабилитации: спрашивали, сомневались, требовали разъяснений. Если у родственников есть недоверие к лечащему врачу или методам — мы призываем говорить об этом сразу, чтобы найти решение. Если есть изменения в состоянии, непонимание действий врача или логики назначений, — всё это повод начать разговор. Если люди, которые читают эти отзывы, начнут так действовать, это будет очень хороший результат.
В нашей ситуации есть деталь — 4 дня, которые пациентка провела не в нашей клинике, а в больнице. К сожалению, это срок, за который клиническая картина может быстро меняться, и пневмония так же успевает развиться за такое время.
Поэтому мы не связываем трагическое развитие событий с реабилитацией в нашей клинике.

Пользователь НаПоправку
Совершенно невовлеченный врач, есть ощущение, что она попала в свою профессию случайно. Но для направления к другим врачам и выдачи справок- вполне рекомендую.
Отзыв оставлен через сайт/приложение











