Антонов Анатолий Кириллович

Пришла с болью в колене. На протяжении 30 минут рассказывал мне про то, что я обязана родить до 24 и про гнилой запад. После рентгена не дал никаких рекомендаций, даже для того, чтобы просто снять воспаление. Отправил на МРТ и сказал (на ты) «приходи через неделю, только не так поздно».

Несмотря на тюремный срок, который Антонов получил за вымогательство денег у пациента (https://medvestnik.ru/content/news/Izvestnogo-moskovskogo-vracha-onkologa-osudili-za-vymogatelstvo-deneg-u-pacienta.html), он продолжает принимать пациентов. Долго рассказывает сказки, спрашивая диагноз у телефона. О профессионализме Антонова может сказать диагноз по МБК, который он мне написал C17.2 (саркома подвздошной КИШКИ!!!), хотя у меня опухоль на подвздошной кости. Как опытный хирург-онколог, как он себя позиционирует, может так ошибаться? "Вы у меня пулей полетите в обход квоты, мы с сыном в ЦИТО наукой занимаемся...", - говорит мне г-н Антонов. Очень страшно попасть к такому "доктору"!

Анатолий Кириллович - доктор балагур, толком не посмотрел зато все шутил, назначений не сделал, а вот денежки взял немалые 30 тысяч рублей за 2 приема по 15 минут и кучу посулов на перспективу, как потом оказалось напрасных. Пациент уже ушел, когда я позвонила Антонову, он даже не поинтересовался состоянием "дорогого" клиента. И дело здесь не в деньгах, и не в том, что больной был безнадежным (Антонов понимал это лучше нас). Почему же люди от медицины во главу угла ставят собственные интересы. Ведь, если бы мы понимали реальную ситуацию, могли бы облегчить последние дни близкому человеку.

Я пишу о своей дочери, Вериной Светлане Сергеевне, 10 июня 1979 года рождения, о матери четверых замечательных детишек в возрасте 14, 12, 7 и 5 лет. В начале февраля 2010 года у Светы произошла травма левого плеча: из плечевого сустава рука просто вывалилась. Она с мужем, пошла в свою поликлинику РДЦ №5, там её направляли от врача ко врачу в течение 1,5 месяцев. Рентген сделали только 25 февраля, по рентгеновскому снимку определили, что у неё новообразование в плечевом суставе. Отправили в онкологическую районную клинику №218, где ей дали направления на дополнительные обследования. Но она их уже сделать не успела: 13 марта у неё отнялись ноги, и она уже не могла на них встать. В конце февраля, я видя такое отношение со стороны врачей к дочери, написала письмо в Департамент здравоохранения Москвы, рассказала о ситуации и, попросила о помощи. Телефонограмма в РДЦ№ 5 пришла от Департамента буквально через неделю после того, как я отправила письмо. Врачи, видя, что они Свету «прозевали», и за это надо отвечать, отправили её по скорой в ГКБ 81, где есть гематологическое отделение. Положили в терапию, т.к. практикующий там онколог Антонов Анатолий Кириллович после МРТ поставил диагноз: саркома костной ткани с метастазами, жить осталось 1,5-2 месяца при интенсивном лечении, сказал Свете прямо в приёмном отделении, забыв о милосердии, врачебной этике и клятве «не навреди». Я понимала, что долго её в терапии никто держать не будет, дочка таяла на глазах, и я начала искать сама возможность лечить её по профилю. На Каширку её не взяли, но там же есть платное отделение, где могут поставить диагноз и начать лечение. С большим трудом мы нашли возможность положить Свету в эту клинику. Нам помогали мои коллеги по работе и врачи онкологической больницы на Каширке. В эту, платную клинику попасть очень сложно. Клиника называется «Нейра Вита». Низкий поклон доктору Максиму Николаевичу Орехову, который приложил массу усилий для того, чтобы поставить ВЕРНЫЙ диагноз: миеломная болезнь. За 12 дней нахождения в этой клинике мы заплатили более 280 тысяч рублей. Деньги собирали всем миром, т.к. у нас в семье: я, пенсионерка работающая и муж Светы – инвалид 3ей группы, с заболеванием сахарный диабет.